fbpx
Елена Хачатурян // «Рыбари и виноградари» Михаила Харита как пример эволюции российского романа

От  Алексей Колесниченко 01.11.2021

Михаил Харит. «Рыбари и Виноградари». Роман-дилогия. Книга Первая: «Королева принимает по субботам». М.: «Рипол-классик», 2016

Михаил Харит. «Рыбари и виноградари. В начале перемен». Роман-дилогия. Книга Вторая: «Королева принимает по субботам». М.: «Рипол-классик», 2021


Елена Хачатурян // Формаслов

Мы свидетели разворота современного российского романа к историческому и духовному наследию. Об этом говорит феноменальный успех книги «Лавр» Евгения Водолазкина. Об этом же мы читаем в пропитанном евангельскими мотивами романе-дилогии Михаила Харита «Рыбари и виноградари». Возможно писатели, чувствуя настроение общества, начали искать национальную идею в проверенных временем религиозных ценностях.

Роман-дилогия Михаила Харита «Рыбари и виноградари» разворачивается в почти двухтысячелетнем диапазоне мировой истории. Ключевыми вехами являются три выбранных автором периода эсхатологических ожиданий:

— вторая половина I века н.э., разрушение Храма Соломона;
— XIII век, Альбигойские войны и падение Иерусалимского королевства крестоносцев (королевства Акры);
— 2012–2013 годы нашего времени.

Наверное, автор не случайно взял три точки (начало веков, средневековье и современность) и показал общие черты и логику эсхатологических предчувствий человеческих масс.

Харит просто объясняет свой временной выбор. Цитата из романа:

«Автор решил отказаться от обычного «линейного» временного варианта и применить метод камешка, скользящего по воде. Где тот коснулся реки времени, там и круги».

При этом связь времен в романе не исчезает, а скорее подчеркивает перманентную сверхзадачу, которую пытается решить наша цивилизация.

Харит утверждает, что проблемы современной цивилизации носят цикличный характер, поскольку ноосфера развивается волнообразно, практически по синусоидальному графику. Основные катаклизмы (войны, переселения народов, природные катастрофы, эпидемии и прочее) происходят либо на спаде развития, либо когда пик развития устремляется к новым формам сознания, а фундамент не торопится преображаться. Именно в эти временные отрезки усиливаются эсхатологические ожидания народных масс. Но в этой очевидной закономерности лишь отражается творческий диалог вселенной с самосознанием человека. И это необходимый период развития ноосферы, как необходимы периоды взросления для отдельно взятой личности.

По жанровой стилистике роман «Рыбари и виноградари» обычно относят к магическому реализму. По мнению профессора А.А. Гугнина это именно тот литературный жанр «сквозь призму которого, может быть, наиболее отчетливо просматривается не только вся основная проблематика нашего столетия в целом, но и протягиваются связующие нити в предшествовавшие столетия и даже, кажется, и в будущие»1. При этом окружающая действительность сохраняет свой облик, но вместе с тем приобретает незнакомое восприятие реальности, лежащее за пределами повседневной, бытовой, рационально постижимой системы мер.

Современный сложный мир, невероятные открытия, совершенные в области микро- и макромиров, в биологии и генетике, в особой мере нуждаются в допущении существования большого, пока еще неопознанного пространства, лежащего за пределами общепринятого взгляда на реальность «нормальной» жизни.

Такая концепция потребовала соответствующих литературных приемов. В романе «Рыбари и виноградари» в окружающую действительность активно вплетается сеть мифов: античных, христианских, буддистских, индуистских, мусульманских и других.

В любой культурной эпохе актуальна роль мифологического сознания, которое проявляется в повседневной жизни. Старые мифы служат основой для возникновения новых. Все это в немалой степени определяет мораль, правила и законы, действующие на данном отрезке истории:

«У каждого народа есть тысячи рассказов о чудесах, которые сыпятся, как из мешка, только тронь. Часть этих историй забраковали, оставив те, которым договорились верить. В разные эпохи вера кардинально менялась. Долгое время женщина не считалась человеком, а беременность возникала от простуды. И это всех устраивало. Так что мы живем в «договорной» реальности, оформленной в виде свода наук, морали и правил. Одним из параграфов такого соглашения является «историческая правда»».

В романе мифологии, как бытовой, так и религиозной, уделено много внимания. При этом многим мифологическим объектам автор дает оригинальную трактовку. Например, таинственное библейское вещество «пепел красной коровы» в романе объяснен с позиций современной информатики как «вирус в компьютере мироздания», меняющий самосознание человека. А пространство библейского Апокалипсиса, описанного Иоанном, предстает в совершенно новом качестве.

В романе рассмотрены многонациональные мифологические образы. Среди них древнегреческие, древнеславянские, древне-иудейские, старофранцузские и другие. Кроме того, автор вводит в сюжет разнообразные фантасмагорические сновидения героев и сказки.

Авторские сказки, которых в романе более десятка являются по существу притчами, иллюстрируют непростые религиозные догмы (христианства, иудаизма, индуизма или ислама) или моральные нормы.

Приведем одну из самых коротких сказок-притч — «Сказку о добре и зле»:

«Однажды, собрались Воины Света на битву с силами тьмы. Долго длилось сражение, но добро, как и положено, победило. Усталые возвращались воины добра домой, одежды почернели от грязи и крови. Пришли, а люди испугались их вида, не узнают. Кричат: «Прочь силы сатанинские!». С грустью убили людей неразумных, чтобы не путали добро со злом…»

Жанр магического реализма позволяет автору повернуть самые привычные понятия невероятной стороной. Это заставляет читателя включится в «игру», задуматься о том, насколько хрупки и не познаны человеческое сознание и в целом человеческая цивилизация.

При внешне достоверном развертывании сюжета (практически все факты романа имеют реальную историческую подоплеку) писатель вводит невероятные гипотезы, с одной стороны, объясняющие загадочность событий, с другой — взрывающие простое и наивное объяснение, имеющиеся в сознании читателя. При этом все более глубокие и непознанные слои реальности появляются до тех пор, пока привычная система взглядов читателя не рушится. За ней возникают контуры неизвестного и оттого страшного иного мира. Одна из героинь романа говорит ключевую фразу: «Люди! Вы ничего не знаете о мире, в котором живете».

«99,9% космоса не исследованы, 97% океана — глубокая тайна, 95% мозга не понято, 100% параллельных миров неизвестны. Чем же заняты люди? Они сидят в офисах и изучают финансовые рынки.»

Географический охват действия дилогии подтверждает основной тезис: пространство человеческой цивилизации не ограничивается отдельно взятой страной. Автор дает общемировую картину событий. Россия, Франция, Шотландия, Израиль, Египет, Италия, Греция, США, Испания. Ниточки повествования сплетаются в разноцветный узор пестрого ковра событий. В итоге формируется объемная картина, где человеческая цивилизация — лишь часть живого организма, имя которому Вселенная. В повседневных людских делах сказываются космические процессы.

Автор анализирует в романе взгляды В.И. Вернадского и даже современные квантовую теорию и теорию голографической вселенной. Причину возникновения сбоев в развитии цивилизации, вследствие глобальных природных и техногенных катастроф, пандемий, космических явлений, автор предлагает искать в изменении сознания людей. Так подросток может затормозиться в своем развитии, приняв на вооружение не лучшую модель собственного поведения. Например, наркоман, поставив уход от действительности и полубезумные фантазии во главу угла, неминуемо зайдет в тупик развития личности.

Согласно утверждению Вернадского, «в биосфере существует великая геологическая, быть может, космическая сила, планетное действие которой обычно не принимается во внимание в представлениях о космосе. <…> Эта сила есть разум человека, устремленная и организованная воля его как существа общественного»2.

М. Харит предполагает, что современная цивилизация шаг за шагом разрушила бессознательную целостность сознания индивидуума и общества. Еще в прошлом веке Карл Юнг писал: «…бессознательная целостность кажется мне истинным «направляющим духом» всех биологических и психических событий. Здесь кроется начало, стремящееся к абсолютной реализации; для человека это означает достижение полноты сознания. Достижение сознания есть культура в самом широком смысле. Соответственно самопознание есть сердцевина и суть этого процесса»3.

Для восстановления нормального функционирования мироздания (и, как следствие, человеческой цивилизации), по мнению автора романа, необходимо изменить сознание каждого человека. Поставить его на прочный нравственный фундамент, который писатель предлагает искать в основах мировых религий. При этом Харит весьма далек от догматично-нравоучительного подхода.

Роман-дилогия пропитан библейскими отсылками, как океанская вода солью. Даже само название «Рыбари и виноградари» адресовано к четырем евангельским рыбарям: Петру, Андрею, Иакову и Иоанну, призванным Иисусом для апостольского служения. В романе также четыре главных героя: Максим, Ольга, Вадим и София, которые должны решить историко-философский квест, чтобы защитить цивилизацию от катастрофы.

Термин «Виноградари» — тоже библейская отсылка. Имеются ввиду те, кому поручено присматривать за нашей планетой. В романе эту роль играют некий барон Анри Вальмонт и его окружение. Заметим, что имя Анри — от древненемецкого Heinrch — властелин двора.

Подзаголовки каждого тома дилогии тоже имеют библейские корни. Об этом говорят эпиграфы. Так, наименование первого тома «Королева принимает по субботам» указывает читателю на библейскую заповедь «Помни день субботний, чтобы святить его». В подзаголовке второго тома «В начале перемен» эпиграфом стоят слова Библии: «Сам Он даровал мне познание сущего <…> начало, конец и перемены времен».

По форме роман построен по принципу Евангельских книг, где рассказ о событиях идет от лица четырех апостолов. В «Рыбарях и виноградарях» каждый том также состоит из четырех книг, рассказанных от лица четырех героев. Взгляд на события трансформируется в зависимости от личности рассказчика. При этом полностью меняется язык повествования, нравственные ценности, образовательный уровень, словарный запас, построение речи и т.д.

В Евангелии повествование идет от простого к сложному: от описательного изложения Марка до мистически-философского взгляда Иоанна. Так же построена концепция романа-дилогии. Первые четыре книги поднимают сознание читателя от простого бытового восприятия событий к весьма иррациональному и даже космическому взгляду на человечество. «Книга Максима» показывает реальность с точки зрения всевозможных спецслужб и чем-то похожа на боевик-триллер с этаким Джеймсом Бондом в главной роли. «Книга Ольги» рисует те же события с позиций женщины-ведьмы, обладающей рядом необычных способностей. Здесь реальность закономерно начинает окрашиваться в магические оттенки. «Книга Вадима» рисует мир глазами религиозного фанатика, настолько запутавшегося в своих поисках справедливости и божественной любви, что он «закономерно» приходит к профессии наемного убийцы. Мир в глазах этого человека приобретает откровенно фантастические черты. И, наконец, «Книга Софии» написана психически больной девушкой, компьютерным гением, считающей себя Богом (или скорее Богиней) и видящей вокруг себя ангелов и демонов.

Во втором томе модус повествования меняется в обратной последовательности, от сложного к простому, как бы возвращая читателя с небес на землю. Первая «Книга Анри» показывает эволюцию человеческого разума с практически космических позиций высшего и даже мифологического существа. Следующая книга является продолжением «Книги Ольги», здесь читатель вновь оказывается в разуме современной женщины-колдуньи. Затем идет «Книга Андрея». Это повествование от лица, казалось бы, обычного человека, которому мироздание уготовило непростую судьбу искупительной жертвы. В четвертой книге автор возвращается к знакомой реальности событий на планете, происходящих в наши дни. Эпилог заканчивает повествование от лица нерожденного младенца в материнской утробе.

Иногда автор откровенно подчеркивает связь с Евангелием. Например, начало заключительной главы весьма похоже на первые строчки «Деяний апостолов»:

«Сколь много историй от лица разных персонажей узнал любознательный читатель. У каждой из них была своя правда и своя ложь. Добро и зло. Святость и грех. Осталась последняя. И без спешки и ложной мудрости мы приступаем к финальным событиям».

Другой отличительной особенностью романа является его высокий уровень научных, философских, теологических теорий, и взглядов. Харит не пытается опустится до знаний среднего читателя, а напротив, призывает его получить новую информацию об окружающем мире:

«Все вокруг нас не то, чем кажется. Земля не плоская. Солнце — не огненный шар в небе. Даже когда уютно спим, мы не в покое, а вращаемся, кувыркаемся и мчимся вместе с планетой неведомо куда с невообразимой скоростью в четыре с половиной миллиона километров в час. И нас не укачивает. Почти…»

Еще одна цитата:

«Реальность похожа на ночную тропинку в джунглях. Мы освещаем ее жалкими фонариками своих слабеньких органов чувств и думаем, что случайно подсмотренное и есть окружающий мир… Даже самые прозорливые могут понять лишь, каковы джунгли в нескольких метрах от них. Но за лесом — поля, за ним — горы и пустыня, а там и бескрайний океан. И все это — лишь маленькая планета, затерявшаяся в невообразимой вселенной. За которой, возможно, таится еще что-то».

От читателя требуется непрерывная умственная работа. Большинство обычных проходных фраз можно использовать как научные или философские цитаты. Такой интеллектуальный уровень объясним: Михаил Харит — доктор наук, профессор, лауреат Госпремии, археолог, путешественник и исследователь религий, автор нескольких монографий и двух сотен научных и научно-популярных статей. Одна из его научных книг посвящена сравнительному анализу текстов Библии и Торы.

Возможно это и определяет язык романа. Лингвистический анализ показывает, что активный словарный запас (АСЗ), используемый в книге, составляет около 40 тысяч слов. Кроме того, использовано более 35 тысяч уникальных слов. Все это почти в два раза больше, чем в большинстве произведений художественной литературы.

В процессе событий герои приобретают сложное нравственное перерождение, и именно это начинает менять объективную картину окружающей их реальности. Автор положительно отвечает на вечный вопрос: «Способно ли индивидуальное изменение сознания объективно менять действительность?». Здесь вновь уместно вспомнить Юнга, который утверждал: «В эпоху, сосредоточенную исключительно на расширении жизненного пространства и всемирном повышении рационального знания, высший вызов состоит в том, чтобы призвать человека к осознанию собственной уникальности и собственной ограниченности»4.

Герои меняют себя и мир меняется. Нет, автор не заканчивает книгу на «счастливом конце», скорее он говорит о такой возможности, дает рецепт, вектор исцеляющего развития. Отсюда и подзаголовок второго тома «В начале перемен».

Автор не нагнетает трагическое ощущение грядущего апокалипсиса. Напротив, проведенный в книге исторический анализ показывает, что эсхатологические ожидания оказываются ошибочными. Каждый раз в переломные моменты своего развития цивилизация лишь разворачивалась новым витком, новым уровнем своей эволюции.

Оптимизм взглядов автора подчеркивается интонацией повествования. Рецензенты отмечают необычный юмор романа. Практически за всеми серьезными событиями, описанными в тексте, прячется легкая полуулыбка автора. Здесь нет грубых шуток, привычных анекдотов. Лишь тень улыбки Джоконды, легкая и успокаивающая:

«Почему красавицы, как правило, живут с чудовищами? Может быть в этом виноваты сказки? Любая девочка знает: чтобы встретить принца, надо пожить со старым, скупым и слепым кротом, или, по крайней мере, с семью уродливыми гномами. А мальчиков сказки учат, что невесту ищут по размеру туфельки. И, повзрослев, те выбирают жен исходя из длины ног».

«Рыбари и виноградари» — роман-эпопея, отражающий исторические, мифологические и культурные тенденции современной цивилизации, дающий не только анализ, но и указывающий вектор развития человеческого самосознания.

Елена Хачатурян

Елена Хачатурян — журналист, литературовед, фотохудожник, координатор литературных проектов фонда «Единство». Родилась в 1965 году в Москве. Окончила Московский автомобильно-дорожный государственный технический университет. Сотрудничала с газетой «Комсомольская правда», журналом «Домовой», была главным редактором литературно-художественного журнала «Модерн», в котором публиковались Наталья Бехтерева, Михаил Харит, Юрий Лонго, Виталий Правдивцев, Павел и Тамара Глоба и другие. С 2010 года занимается иллюстрацией книг.

1 Гугнин А.А. Магический реализм в контексте литературы и искусства XX века (Феномен и некоторые пути его осмысления) [доклад]. — М., 1998. — С. 4.
2 Вернадский В.И. Научная мысль как планетное явление // Вернадский В. И. Философские мысли натуралиста. — М.: Наука, 1988. — С. 288.
3 Юнг К.Г. Дух и жизнь. — М.: Практика, 1996. — С. 330.
4 Юнг К.Г. Указ. соч. — С. 331.


«Формаслов» – литературный журнал нового поколения.


kharit.ru