fbpx

News


literaturno.com

«Рыбари и виноградари»: загадочная встреча среди моря

Стена тумана над водой, ровно гудящий мотор и ощущение начала неведомых событий. Публикуем фрагмент романа Михаила Харита «Рыбари и виноградари. В начале перемен».

Михаил Харит — известный советский и российский архитектор, ученый-изобретатель и путешественник — в 2016 году дебютировал в художественной прозе с романом «Рыбари и виноградари». Первая книга этой дилогии в жанре магического реализма «Рыбари и виноградари. Королева принимает по субботам» была переиздана уже через год, в том числе вышла аудиоверсия романа в исполнении Сергея Чонишвили. В 2021 году издательство «Рипол-классик» выпустило вторую часть дилогии «Рыбари и виноградари. В начале перемен».


Предлагаем прочесть фрагмент романа, в котором русские туристы, идущие на яхте по Средиземному морю, сталкиваются с очень настойчивым природным явлением. 


Проводить свой отпуск на яхте в открытом море — совсем не то, что гулять на коротком поводке у гида, осматривая достопримечательности.

Для Андрея и Ирины это было первое самостоятельное путешествие под парусом. Андрей выглядел настоящим морским волком: девяносто килограмм тренированных мышц, голова лысая и круглая, мощный обветренный нос, маленькие, вечно прищуренные глаза.

Он с детства рос вспыльчивым и неуправляемым. При рождении наорал на акушерку и так и жил, взрываясь при первой возможности. Выражение «кроткие наследуют землю» было явно не про него. Отец Андрея, работавший по дипломатической линии в МИДе, понимал, что из сына вряд ли получится дипломат. Поэтому в четырнадцать лет он отдал его в мореходку, решая тем самым две задачи: хоть немного дисциплинировать подростка и открыть для него возможность заграничных вояжей. Во времена СССР моряки были одной из немногих каст, имеющих доступ за границу.

В училище Андрей научился пить водку и жестоко драться. Развал СССР застал его на одной из морских баз Владивостока в стадии глубокого депрессивного запоя. Собственно, это было нормальное, можно сказать, рабочее состояние большинства офицеров, живущих по философскому принципу «я пью, значит я существую». Но запои Андрея вошли в историю части золотым фондом. Еще долго о них тоскливыми зимними вечерами старшие офицеры с гордостью рассказывали молодым курсантам.

Демобилизовавшись, не без помощи всесильного папы, Андрей уехал в Москву перекраивать судьбу на гражданский лад. Сначала новая жизнь не удавалась. Он быстро отгулял все заработанные на службе Отечеству деньги. В этот период лучшие московские клубы боролись за право выставить его за дверь, а несколько авиакомпаний включили в черный список пассажиров, которых не рекомендовалось допускать на борт. Но затем произошло неожиданное. Андрей никогда не рассказывал, почему в один день он бросил пить. Совсем. Трезвый и злой, он занял у отца приличную сумму денег и ушел в бизнес, открыв туристическую компанию.

В фирме он установил практически военный порядок. Приучил сотрудников на все указания отвечать «есть», не договариваться с клиентами на стороне и работать допоздна.

На первых порах очень пригодились международные связи отца. Дела шли в гору. Бог, неуклонно пекущийся о достойных, явно благоволил к нему. К 2005 году Андрей имел одну из лучших туристических компаний в Москве и открыл несколько филиалов по России. Работа отнимала много сил, которые он восстанавливал в спортзале, где и познакомился с Ириной — тренером по фитнесу.

Ира, высокая, стройная, с короткими рыжими волосами, выжимала лежа семьдесят килограмм и не любила романтической чепухи. Когда в первый раз осталась ночевать в холостяцкой квартире Андрея, сказала:

— Только не больше трех подходов. Я сегодня устала.

Она легко укротила Андрея с его необузданным характером и впоследствии закономерно стала женой. Друзья считали, что он находится под каблуком у супруги, по ее команде прыгает через обруч и слизывает кусочки сахара, которые кладут на нос. Он в ответ только посмеивался. Хищника приручить нельзя. Дрессировщик может запихивать свою голову в зубастую пасть, лишь пока лев считает это забавным.

Свой первый совместный отпуск они провели в горах Тянь-Шаня. Потом был сплав по горной речушке Урала, где все чудом остались живы. И вот вторую неделю плыли на парусной яхте по Средиземному морю. Сегодня собирались к вечеру добраться до острова Понца, что в двадцати километрах от западного побережья Италии, напротив мыса Сан-Феличе-Черчео.

Погода полностью соответствовала прогнозу: на безоблачном небе вовсю жарило солнце. Дул устойчивый юго-западный ветер, они шли бейдевиндом плавными галсами, стараясь держать яхту максимально остро к ветру, что позволяло набрать приличную скорость.

— Хорошо идем! — крикнула Ира. — И ветер классный.

— Мне всегда хочется придушить козла, желающего попутного ветра. Сам бы попробовал при ветре в жопу поработать с парусами.

Мужчинам свойственно разговаривать с женщинами, думая о своем. Андрей вполуха слушал Иру, отмечая, что обстановка на море начала меняться. Ветер вдруг заленился. Только что бодро, до звона, надувал выбеленную ткань парусов, а тут вдруг утомленно вильнул вбок, пытаясь уклониться от работы. Когда грот окончательно провис, хлопая от небольших дуновений, Андрей решил завести мотор. Паруса были убраны, и яхта поплыла прямым курсом.

«Сглазила, — подумал про жену. — Морская примета: женщина на судне — не к добру».

Тут и погода стала заметно портиться. С запада появились перистые облака. Андрей понимал, что прогнозирование погоды — это тоже наука, только очень неточная. Поэтому неожиданная перемена не удивила. Даже если бы сейчас пошел дождь, это было бы не самое плохое. Самое плохое было намного хуже. Например, странная стена тумана, неожиданно появившаяся в полукилометре перед ними.

Ирина тоже с изумлением смотрела на загадочное природное явление.

— Может, не стоит туда влезать? Поплыли к материку, — предложила она.

— До берега еще тридцать километров, а до уютного ресторана на острове осталось от силы два. Я голоден как пес.

— Я бы тоже поела.

— Вот. Плывем прямо, тем более что навигатор не боится тумана.

На воде бывает, что, казалось бы, правильные решения приводят к неожиданным последствиям. Мы плохо знаем моря, они слишком стары. Цивилизации приходят и уходят, а моря остаются. Они снисходительно терпят снующие по нему кораблики, как старый волк относится к играющим под ногами щенкам. Но сколько неожиданных способов удивить наивных и самоуверенных младенцев таят они под своим покровом!

Яхта вошла в плотную стену тумана. Сразу стало темно, и липкая прохлада коснулась разгоряченных тел. Равномерно гудел двигатель. Кроме этого звука — вокруг ничего, лишь белая плотная вата, за которой могло прятаться все что угодно. Реальный мир исчез, и, казалось, неведомые потусторонние существа таятся совсем рядом; они обступили лодку по периметру, пытаясь дотронуться своими холодными щупальцами до живых, теплых людей. Хорошо знакомое море превратилось в безжизненное молоко, слегка дымящееся в гигантской кастрюле, которую только что сняли с огня. Ничего не происходило. Только отвратительное ощущение, что они находятся в начале неведомых событий.

Ирина зябко поежилась, накинула ветровку прямо на купальник и уселась перед светящимися экранами приборов, корректируя курс.

— На нас что-то движется с запада, — неожиданно сказала она.

— Корабль? — спросил Андрей.

— Нет. Радар не определяет это как судно.

— Что тогда?

— А я знаю? Это большое. Метров сорок-пятьдесят.

— Ну, значит, все-таки корабль, — с облегчением сказал Андрей. — Обойдем справа?

— Нет. Эта штука только что пошла направо. Может быть, они нас заметили и обходят.

— Сколько до него?

— Около километра.

— Мы расходимся?

— Нет. Опять идет на нас.

У обоих крепло убеждение, что то, что двигалось в плотной стене тумана, — крайне опасно. И что встречи избежать не удастся…

— Он что, поменял курс? — нарочито спокойно спросил Андрей, выгоняя из сознания призраков, пытающихся туда войти.

— Похоже, да.

— Странно. Хорошо, я ухожу влево.

Несколько минут тишины. Ровно гудящий мотор пытался успокоить взбудораженное сознание. Наконец Ирина сказала:

— Мне это все не нравится. Эта штука опять меняет курс и идет на нас, — в интонации ее голоса прозвучал страх.

— Что за фигня? — начал заводиться Андрей. Беспокойство уверенно перерастало в тревогу. А там и до страха рукой подать. Андрей не любил трусов. И никогда бы не признался, что в глубине души боится моря. Наверняка есть пожарники, бледнеющие от запаха дыма, врачи, готовые упасть в обморок от вида крови, боксеры, боящиеся противника. Слабый человек в таких случаях ломается, а сильный лишь умножает силу.

В такие минуты в нем просыпались отчаянная злость, душившая неуверенность и сомнения. Лучше быть вспыльчивым вулканом, чем дрожащей тварью.

Не зря говорят, что реальность отражает состояние души. Море тоже начало беситься. Только что вокруг них было неподвижное марево, но вдруг все начало двигаться, покачиваться и трястись. Гигантскую кастрюлю, в которой они плыли, поставили на огонь, и содержимое стало закипать. Творилось что-то невероятное: все чувства Андрея орали, как обезумевшие болельщики на футбольном матче. Неожиданно белая пелена превратилась в хлопья, которые ветер, усиливающийся с каждой минутой, раскидал в стороны. Туман исчез, и вокруг вновь появилось море, но как отличалось оно от того, в котором они плыли всего десять минут назад! Темные тучи заволокли небо. Появилось волнение, к счастью, пока небольшое. Но ветер был теперь весьма ощутимый, и с каждой секундой продолжал свирепеть цепным псом, звереющим от своего лая. Хорошо, что они вовремя свернули паруса.

Но самым неприятным было то, что они наконец увидели загадочный объект менее чем в километре от яхты. Это был огромный, бешено крутящийся столб, своей вершиной касающийся туч. Тонны воды, вопреки всем законам тяготения, улетали в небо, словно кто-то включил огромный насос и решил перекачать вскипевшее море, которое было сейчас совершенно белого цвета. Волны раздирали свои пасти, откуда валила пена, как у эпилептического больного, бьющегося в судорогах. В воздухе стоял непрерывный грохот, будто гигантские жернова перетряхивали и мололи сухие орехи. Все вокруг ревело, завывало и бесилось, а яхта, вдруг ставшая крохотной и беззащитной, в ужасе взвизгивала металлическим стоном.

— Смерч! — закричала Ирина, хотя Андрею это было и так ясно.

— Я обойду его слева! — проорал он сквозь свист и вой ветра, который к этому времени разгулялся во всю мощь, неистово нападая на все, что попадалось под руку.

Яростная потасовка между взбесившимся ветром и припадочным морем создавала обстановку сумасшедшего дома, где неожиданно отключился свет и буйные больные занервничали. А может быть, так празднуют Хэллоуин в аду…

Андрей добавил газу, и яхта, взлетая и проваливаясь на волнах, стала обходить двигающийся столб. Вибрирующая палуба, залитая белой жижей, то вставала на дыбы, то опрокидывалась под ноги.

Ирина вцепилась в поручни, изо всех сил удерживая себя за вторым штурвалом.

Скоро смерч оказался в стороне. Еще через несколько томительных минут Андрей уже было вздохнул с облегчением. В глубине души он сдержанно, по-мужски поблагодарил Николая Чудотворца, покровителя моряков, за хорошую работу. Рассказать друзьям — не поверят.

Но тут столб опять двинулся в их сторону, подобно живому существу, чующему добычу.

Андрей знал, что смерч не может их видеть, что он движется, управляемый сложным сочетанием движений воздушных масс.

Пришла странная мысль, что кто-то на небесах решил сыграть с ними в смертельную рулетку. Надо угадать, куда двинется столб дальше. Влево — вправо. Красное — черное. Жизнь — смерть. Ошибка не допускается, второй попытки не дают. Шансы стремительно тают. Если выберет красное, то выпадет черное, а если черное, то выпадет красное. У стихии, так же, как в казино, все рассчитано так, чтобы клиент проиграл. Выиграть можно, только если владелец заведения не против.

Гадкое ощущение страха и беспомощности пыталось проскользнуть в мозг.

Пинка под зад мерзким лазутчикам — трусливым мыслям! Пришло время бесшабашного и отмороженного бешенства. Ничего не бояться, никого не просить, ничему не верить.

Он разъяренно оглядел смерч — и выбрал «зеро». Направил яхту прямо в пекло. Ирина в ужасе закрыла глаза. Но тут Андрей увидел, что, похоже, угадал: решение было правильным.

Смерч струсил, испугавшись бешеной ярости Андрея, и стал уходить вправо, как хищник, заглянувший в глаза безумному охотнику. Дорога освобождалась. С каждой минутой расстояние между ними увеличивалось. Вот уже показались берега острова.

— Вот так, а ты боялась! — скалясь, прокричал Андрей то ли Ирине, то ли себе.

Вдруг он услышал, как она что-то сказала.

— Что? — переспросил Андрей. За грохотом бури он не расслышал ее слова.

— Дело дрянь, — неожиданно охрипшим голосом повторила Ирина. — Оглянись, он опять развернулся и идет за нами, — ее голос предательски дрожал. Она нервно повела плечами, и Андрей увидел, что жена плачет. Он никогда бы не догадался, что Ирина способна на такую слабость, и теперь был напуган по-настоящему. Взглянув вокруг, он понял жуткое коварство стихии. В пылу маневров они оказались в юго-западной части острова. Здесь берег щерился изломанными ребрами скал, перед которыми таились коварные рифы. Бури, нападающие с юга, превратили камень в хаотичное нагромождение острых и крепких копий, шипов и лезвий, выступающих из воды в самых неожиданных местах. Все, что было мягким и хрупким, давно раздроблено и безжалостно смыто.

Беглого взгляда достаточно, чтобы понять, как здесь опасно. Нет, скорее невероятно, чрезвычайно, смертельно опасно!

Смерч, как опытный охотник, выводящий добычу на засаду стрелков, загнал яхту в ловушку. Собственно, идти было некуда, кругом гибельные камни, клыки  разверстой пасти моря. Они на мгновенье появлялись и также быстро исчезали в крутящихся волнах. А смерч подходил уже вплотную. Его основание было еще в сотне метров, но сама вершина, расходившаяся грибной шляпкой, висела прямо над ними, превратив небо в черную пропасть.

«То, что мы до сих пор живы и невредимы, просто невозможно, — очумело подумал Андрей. — Везет же дуракам».

Раздался жуткий хруст. Это яхта, поднятая очередной волной, со всего маху села на острую скалу, легко пробившую обшивку корпуса. В разверстую рану тут же хлынула вода, своим весом еще больше осаживая судно.

И тут подошел смерч, беснуясь, как обезумевший боксер. Его кулаки молотили вокруг без разбора. В одно мгновение все, что могло быть сломано, оказалось разнесено в щепки. Части яхты и всевозможные предметы нехотя расставались с палубой, улетая в неизвестность.

Ирина мертвой хваткой вцепилась в поручни. Мышцы онемели, плечо пронзила острая боль. Потом отказала перегруженная кисть правой руки. Она почувствовала, как слабеющие пальцы скользят по мокрой стали.

Андрей увидел, как ее лицо перечеркнуло полосой. Это какой-то металлический штырь с лету, острой стрелой воткнулся ей в щеку. Кровь струилась по коже вниз, за воротник куртки.

— Не надо!!! — страшно закричал Андрей. Кому орал, он и сам не мог бы сказать, но продолжал бессмысленно повторять эти слова, из последних сил удерживая бесполезный штурвал. Что-то покатилось по палубе. Придавленная нога хрустнула гадким звуком раздробленных костей, различимым даже в окружающем гвалте. Боль острыми клыками вцепилась в тело, раздирая его. Вихрь, уходящий в небо, тащил суденышко вверх. Море, страстной любовницей, обвивало и обволакивало, пытаясь удержать в себе.

Раздался треск. Яхта разваливалась. Стихии наконец договорились и теперь вместе пожирали лодку и людей, из последних сил цепляющихся за ее останки.

Андрей закричал, но из горла вырвался то ли всхлип, то ли протяжный хрип.

Затем наступила полная темнота. И лишь далеко-далеко светилась одинокая звезда, но до нее еще надо было долететь…

А Ирина лишь удивилась, что нестерпимая боль исчезла. Ощущение было слишком быстрым, и все кончилось до того, как она успела порадоваться.

Днем позднее стало известно, что смерч разрушил несколько домов на западном побережье Италии, снес рыбацкую деревню. Около десяти человек получили ранения. Двое русских туристов на яхте, арендованной в Хорватии, пропали без вести.

Фотография огромного водяного столба, уходящего из бушующего моря в небо, сделанная с пляжа, несколько лет висела за стеклом в будке спасателей, пугая впечатлительных туристок. Потом и она исчезла.

Об авторе:

Михаил Харит — советский и российский ученый, архитектор, изобретатель, доктор технических наук, профессор. В 2003 году The New York Times и Chicago Tribune назвали его одним из самых успешных архитекторов-строителей России. Принимал участие в научных экспедициях в Антарктиду, на озеро Лох-Несс, в Пиренеи, в земли катаров и басков, к пирамидам Египта и на Мертвое море, в археологических раскопках в Израиле, Италии, Греции и Франции. Михаил Харит написал более 200 научных и научно-популярных статей по философии, истории, теологии и каббале, трехтомную энциклопедию архитектуры, монографию по каббале, христианству и иудаизму, а также философский роман «Рыбари и виноградари».


Электронный журнал «Литературно» literaturno.com


kharit.ru